Природа воли

Страница 3

У человека как общественного индивида, как личности общественно значи­мое, далеко выходящее за пределы партикулярно-личностных интересов и иног­да вступающее с ними в жесточайший конфликт, становясь личностно значи­мым, т.е. значимым для данной личности, порождает динамические тенденции иногда большой действенной силы – тенденции долженствования, однородные по своему динамическому эффекту с тенденциями влечений, но существенно отличные от них по своему содержанию и источнику. Воля человека – это единство этих двух компонентов, соотношение между которыми может, однако, складываться по-разному (см. дальше). Чем-то противостоящим воле индивида должное представляется только тогда, когда все значимое для личности сводит­ся к партикулярно-личностному. Если человек переживает что-нибудь как должное (а не только знает, что оно считается таковым), он уже какой-то сто­роной своего существа хочет этого, даже если при этом ему – непроизволь­но – хочется чего-то другого. Должное – это общезначимый моральный ком­понент личностной воли, т.е. воли индивида, для которого общественно значи­мое является вместе с тем и личностно значимым.

Возникновение воли у человека необъяснимо только изнутри идущей пере­стройкой внутренних процессов в духе традиционной функциональной психоло­гии. Оно предполагает изменение во взаимоотношениях индивида с окружаю­щим внешним миром, обусловливающее и внутреннюю перестройку. Отправной пункт становления воли заключен во влечениях (а также в их аффективных компонентах, в элементарных чувствах-переживаниях чего-то как желанного, притягательного или отталкивающего). Но пока действия индивида находятся во власти влечений, определяясь непосредственно органическими, природными особенностями индивида, до тех пор у него нет воли в специфическом смысле этого слова. Воля в собственном смысле возникает тогда, когда человек оказыва­ется способным к рефлексии своих влечений, может так или иначе отнестись к ним. Для этого индивид должен уметь подняться над своими влечениями и, отвлекаясь от них, осознать самого себя как «я», как субъекта, у которого могут иметься те или иные влечения, но который сам не исчерпывается ни одним из них, ни их суммой, а, возвышаясь над ними, в состоянии произвести выбор между ними. В результате его действия определяются уже не непосредственно влече­ниями как природными силами, а им самим. Возникновение воли, таким образом, неразрывно связано – как сторона или компонент – со становлением индиви­да как самоопределяющегося субъекта, который сам свободно – произволь­но – определяет свое поведение и отвечает за него. Таким субъектом, способ­ным к самосознанию и самоопределению, человек становится через осознание своих отношений с другими людьми[3].

Воля в специфическом смысле этого слова, поднимающаяся над уровнем од­них лишь природных органических влечений, предполагает существование об­щественной жизни, в которой поведение людей регламентируется нравственно­стью и правом. В обществе, основанном на разделении труда, человек может удовлетворить свои потребности, лишь направляя свою деятельность на произ­водство предметов, которые, как правило, непосредственно не служат для удов­летворения личных потребностей индивида и не определяются поэтому непо­средственно его влечениями. В процессе этой деятельности цели человеческих действий отделяются от его влечений как непосредственного выражения чисто личностной потребности и перестают быть их прямой, непосредственной проек­цией. В процессе общественной жизни выделяются общественные блага и цен­ности, которые выступают для индивида как не зависящие от его влечений объективированные ценности. По мере того как в процессе общественной жизни, в результате воспитания и т. д. общественно значимое становится вместе с тем и личностно значимым, эти объективированные в процессе общественной жизни блага и ценности становятся целями деятельности индивида. Они порождают новые динамические тенденции. Проистекая из общественной жизни, они, вклю­чаясь в мотивацию, порождают новое ее содержание и строение: человек не только признает благом и целью своих действий то, чего ему непосредственно, непроизвольно хочется, но он начинает хотеть того, а не иного, потому что он проникается сознанием, что это благо, что это ценно и должно стать целью его действий. Таким образом, внешняя объективная организация общественной жиз­ни и деятельности людей обусловливает специфический внутренний строй регу­ляции их деятельности. Она определяется уже не непосредственно влечениями как неосознанными природными силами, а зависит от общественного по своему источнику и содержанию сознательного отношения индивида к совершающе­муся, значит, от него, от его свободного выбора, от его воли. Становление воли – это становление субъекта, способного к самоопределению.

Выделившийся, таким образом, самоопределяющийся субъект бывает иногда склонен противопоставить себя и обретенную им волю всякому объективному содержанию и признать все зависимым лишь от собственного произвола. И по­скольку субъект выделился и овладел своим поведением, опосредуя все совер­шаемое своим отношением к окружающему, у него имеется формальная возмож­ность занять такую позицию. Однако эта позиция никак не является высшей ступенью в развитии воли, высшей ее формой или наиболее завершенным прояв­лением. Напротив, высшего, наиболее полного и совершенного своего выраже­ния воля достигает тогда, когда выделившийся и осознавший себя субъект снова входит в объективное содержание и, проникаясь им, начинает жить и действо­вать так, что само объективное содержание, обретая в субъекте новую форму существования, начинает жить и действовать в нем и через него. При этом для субъекта, поднявшегося до самосознания и самоопределения, само это объектив­ное, всеобщее, общественно значимое содержание перестает быть внешней данно­стью, которую он должен не мудрствуя лукаво принять именно как данное и непреложное, не вдаваясь в критическое рассмотрение того, что именно ему пре­подносится по существу. В действительности и по отношению к действующему праву и расхожей морали субъект сохраняет и право, и обязанность проверить и решить, что именно ему надлежит признать (иначе признание общественных норм со стороны субъекта было бы совершенно формальным), и действовать в соответствии со своим убеждением (иначе его поведение, даже при внешнем соблюдении моральных норм, было бы лишено всякого морального содержа­ния). Однако речь при этом идет совсем не о том, чтобы подчинить общественно значимое контролю только партикулярно-личностного, подчинить общественно значимое голой субъективности и сделать зависимым от ее произвола: речь идет о том, чтобы личное убеждение человека, проникаясь общественно значимым содержанием, стало в силу этого судьей в вопросах должного – права и нрав­ственности.

Страницы: 1 2 3 4

Еще по теме:

Проблемы подготовки и переподготовки психологов-профконсультантов в современных условиях
Психологи-профконсультанты в условиях затянувшихся социально-экономических преобразований, происходящих в современной России, выполняют важнейшую миссию. Эта миссия заключается не только в том, что они участвуют в решении проблемы безрабо ...

Проблема описания структуры личности
Проблема структуры личности занимает важное место в психологии личности. На этот счет существует несколько точек-зрения. Не говоря об индивидуальных особенностях, можно установить типическую структуру личности. В некоторых работах (особен ...

Психосоциальная концепция развития личности Эриксона
Психосоциальная концепция развития личности, разработанная известным психологом Эриксоном, показывает тесную связь психики человека и характера общества, в котором он живет. Эриксон ввел понятие "групповая идентичность", которая ...